«Tordre» — новый спектакль Рашида Урамдана

четверг
15 Сен 16
20.00
Санкт-Петербург и Северо-Запад России
Эрарта
Театр
Танец

Мы привыкли, что мастер документального танц-театра Рашид Урамдан фиксирует резонанс исторических событий в телах танцовщиков. В «Tordre» он отходит от общественно-политических тем и создает двойной портрет удивительной мощи и чистоты.

«Особенности пластики обоих танцовщиц, доведённые до крайности, меняют наше представление об анатомических константах тела. Триумф Жеста»
Жерар Майен

 

Билеты / Facebook / Vk

 

«Tordre»

(фр. «скручивать»)

Диптих из двух интимных и целомудренных портретов, где невидимое обнаруживается на поверхности жеста

Национальный хореографический центр Гренобля
Хореограф: Рашид Урамдан

Есть «шоу», а есть кулисы. Свет софитов и темнота вокруг. Сторона А и сторона Б. Есть движения, которые танцор выполняет, а есть те, которые его формируют.

«Tordre» начинается мелодией из «Смешной девчонки», американского фильма Уильяма Уиллера. На сцену выкатываются две танцовщицы, и зрители с улыбкой узнают архетипы прекрасных тел в призме фантазмов Голливуда. Но хореограф начинает скручивать эти видения и рассказывает совсем иную историю о силе и уязвимости. На сцене две танцовщицы, которые давно работают с Рашидом Урамданом (первая танцевала в «Обыкновенных свидетелях», «Сфумато» и «Удержать время», вторая — в «Looking back», «Сфумато» и «Удержать время»).

Литовка Лора Жуодкайте еще в детства нашла «свое» движение, ставшее стержнем ее индивидуальной пластики: головокружительное вращение вокруг своей оси. Рука-протез британской танцовщицы Анни Анауэр составляет и логическое продолжение тела, и пластическую доминанту. Обе танцовщицы сочинили свой уникальный танцевальный ритуал, ставший основой их существования.

Рашид Урамадан создал этот дуэт в 2014 году: в нем он фокусируется на точке, где поэзия движения переходит в терапию.

Рашид Урамадан прославился на международной сцене своим документальным письмом: портретист в «Cover» и «Superstars», биограф в «Далеко», следователь в «Обыкновенных свидетелях» — щадящих свидетельствах, целомудренных открытиях, терпеливой и деликатной мизансцене исповеди. Он создает завораживающую и обволакивающую атмосферу, приглашая зрителя к слушанию и созерцанию.

В «Tordre» Рашид Урамдан совершенствует свое искусство композиции, повествуя о непреодолимой чуждости и близости своих героинь.

Эв Бовалле


Анна Анауэр

Танцовщица и преподаватель Анна Анауэр живет между Францией и Великобританией. Родилась в США, окончила факультет танца Университета Миннесоты в Миннеаполисе. В составе «Candoco Dance Company» гастролировала во всем мире в спектаклях Тришы Браун, Марка Броу, Нигель Шарнок, Клер Каннингейм, Эманнюэля Гата,Тома Хауэрта, Венди Хьюстон, Сары Михельсон, Хофеша Шехтера.

Принимала участие в Церемонии открытия Олимпийских игр в Пекине и в церемонии закрытия Параолимпийских игр в Лондоне. Недавно Леа Андесон сочинила для нее соло «Миниатюры». Участвовала в спектаклях Рашида Урамдана «Loocking back», «Polices!», «Tordre» и «Удерживая время».

«Эта танцовщица в хореографии Рашида Урамдана наделена изобретательностью и выразительной мощью»
Филипп Нуазетт, («Les Inrocks», 6.11.2014)

 


 

Лора Жуодкайте

Хореограф и танцовщица родом из Литвы. С детства практикует вращение вокруг своей оси. Этот ежедневный ритуал позволил ей развить экстраординарную технику кружения.

Училась в Академии искусств Вильнюса и Экспериментальной академии танца Зальцбурга. Работала в театре и кино, танцевала в труппе В. Янкаускаса.

Автор многочисленных спектаклей для Литовского драматического театра. С 2005 года работает с Рашидом Урамданом («Обыкновенные свидетели», «Сфумато»). Преподает в Академии искусств Вильнюса, Vilnus Kolegium for arts, возглавляет Академический театр танца Вильнюса.

 

«Центральная сцена достигает вершин виртуозной выразительности. Танцовщица — Лора Жуокайте — медленно крутится на цыпочках по кругу в центре комнаты, голова ее и руки тем временем изгибаются под немыслимыми углами. Окруженная шлейфом рыжих волос, она вызывает одновременно и восхищение, и тревогу — кажется, что она стала пленницей смерча, и это поразительное зрелище. Иногда — благодаря световой партитуре Ива Годена — кажется, что верхняя часть ее тела отделяется и взлетает. Один из самых удивительных спектаклей танц-театра нашего времени» (Анастэр Маклай об «Обыкновенных свидетелях», The New York Times, 12.10.11)

 


Рашид Урамдан

Рашид Урамдан закончил Национальный центр танца Анже в 1992 году. В качестве танцовщика работал с Мэгом Стюартом, Эманнуэль Юин, Одиль Дюбок, Кристианом Риццо, Эрве Роббом, Аленом Бюффром, Жюли Ниошь.

Развивал направлен  документального танц-театра.

Написал свою историю колонизации («Далеко» / Loin, 2008 г), войн, пыток («Обыкновенные свидетели» / Des temoins ordinaires, 2009), стихийных бедствий («Сфумато» / Sfumato, 2012), пропустив свидетельства очевидцев как через своё собственное тело, так и через тела исполнителей, часто не являвшихся профессиональными танцовщиками (гимнасты, циркачи). 

По своему собственному выражению, ищет «эхо событий в движении».

Широко использует в постановках видео и новые технологии.

Сегодня центр его интересов смещается к абстрактному танцу и работе с многочисленными ансамблями. В 2014 году он создает по приглашению Лионской оперы  спектакль «Вокруг» (Tout autour) для 24 танцовщиков. В следующем году на фестивале танца в Монпелье состоялась премьера постановки «Удержать время» («Tenir le temps»),  в которой задействовано 16 человек.

С 1 января 2016 года Рашид Урамдан — вместе с Иоанном Буржуа — возглавляет Хореографический центр Гренобля.

 

«Технологичность восхищает, концепция завораживает, мастерство исполнения поражает. Его спектакли вызывают смятение — знак истинного искусства» (The New York Times, 2005)

«Хотя все работы Урамдана концептуальны, его стиль несет противоречия. Он резок, но в его жестоких и мрачных мирах парадоксальным образом больше человечности, нежели ужаса. Его спектакли притягивают, они похожи на галлюцинации. Урамдан — экстраординарный эссеист, которому удается описать тела, движимые инстинктом выживания» (The New York Times, 2011)

«Художник является здесь создателем мира. Он его производит в той же мере, что и наблюдает, конструирует в той же мере, что и обозначает. Его тело не инструмент, а агент. Его танец не иллюстрирует состояние мира, он его претворяет. Эта сложная схема не может быть описана  в терминах дуализма. Она в реальном времени перераспределяет наши связи с миром и отражает эволюцию хореографии последних двух десятилетий» (Mouvements, 2010)

 


Беседа с Рашидом Урамданом (февраль 2011)

Почему дуэт, и почему 2 женщины?

Честно говоря, это не специальный прием, а история из жизни. Речь идет о двух исполнительницах, с которыми я работал над несколькими спектаклями. И каждый раз — особенно когда речь шла об импровизации — они привносили в нашу работу необыкновенное богатство и самобытность.

До сегодняшнего момента я использовал их чувствительность и глубину в собственных целях. Как, например, в «Обыкновенных свидетелях», «Polices!» и «Сфумато». В последнем спектакле техника кружения, которую много лет развивает Лора, дает ключ к пониманию состояния климатических беженцев: их смятение, потерю всяческих ориентиров. Речь идет не об иллюстрации, а скорее, о резонансе. И однажды я решил пойти в другом направлении: не использовать их индивидуальность для раскрытия своих тем, а исследовать характерную пластику танцовщиц, понять, как родился их самобытный танец.

В отличие от предыдущих спектаклей, где я поднимал актуальную для современного общества тему и давал ее прочтение через танец, свет, пространство, я хотел пойти в обратном направлении, взять танец — их танец — и постараться понять, как много он говорит нам об их личностях и шире — как танец выявляет сущность человека.

В их отношении к жесту есть нечто витальное, предельно искреннее. В портрете этих двух женщин меня интересует в первую очередь этот личный, интимный момент.

 

Почему вы выбрали именно этих женщин?

Когда Лора начинает кружиться, она не танцует, мы становимся свидетелями перехода в другое состояние. Здесь речь идет не о физических достижениях или виртуозности.

Конечно, Анни и Лора во время танца не рассказывают нам свою жизнь, но мы чувствуем, как поднимается интимный пласт. Это не сведения личного характера, но поэтическое измерение и понимание экстремального опыта танцовщиц.

 

Это будут два отдельных портрета, или в какой-то момент  они перерастут в дуэт?

Скорее, два портрета — два соло, а не дуэт. Присутствие на сцене двух одиночеств. Если вы определяете дуэт через единство места и времени, то могу согласиться и на это наименование. Я не стремился показать встречу. Скорее, создать диптих.

 

Как это работа вписывается в ваш стиль?

Часть моей работы состоит в том, чтобы выявить потенциал и раздвинуть границы, стать, наконец, свободным. Когда я работал с Mg Stuart, нашим методом было нарочитое создание препятствий, оков.  А затем поиск выхода, приспособление. Так появлялись новые движения, новый танцевальный рисунок. Мне кажется, что Лора и Анни относятся к тем людям, которые всегда готовы раздвинуть свои границы, идти вперед. Одной из основных тем моих спектаклей является эта способность, которая есть в каждом из нас: преодолеть сложности, противостоять тому, что нас сковывает, изменять окружающий мир, а не быть его пленником. Это дыхание жизни, которым в высшей степени обладают и Анни и Лора.

 


«Рашид Урамдан основывается на личном опыте исполнительниц, чтобы соткать хореографический язык на гребне эмоций… Формула виртуозности как жизненная необходимость… «Tordre» обладает притягательной мощью зрелого творения. Рашид Урамдан заявляет здесь о своей любви к танцу и к тем, кто им занимается. В современной сумятице это внушает надежду» (Филип Нуазетт, Les Inrocks, 3 декабря 2014)

 

«Особенности пластики обоих танцовщиц, доведённые до крайности, меняют наши представления об анатомических константах тела. Триумф жеста.

Мы еще не знаем, с какой яростью спектакль Урамдана развеет видимость очевидности этих образов и жестов, чтобы выявить глубинную логику пластического письма и раскрыть неожиданные точки схода. Мы потрясены этим странным зрелищем: с одной стороны, мы, кажется, редко настолько глубоко погружаемся в то, что говорит тело в движении, с другой стороны, иногда кажется, что невиданные силы, вырвавшись на свободу, не всегда подчиняются поле хореографа.

Именно в смятении танцующего тела, в смещении наших обычных представлений мы видим  смысл объединения на сцене таких разных танцовщиц. И у одной и у другой акцент приходится на руки — риторический орган, инструмент равновесия, сегментированную систему координации, расширение (протез?). Они то ли стремятся уцепиться за что-либо в пространстве, то ли сами становятся точкой опоры.  Как и во вращении одной танцовщицы, так и в трехмерных скульптурах другой, руки играют определяющую роль и отрывают наш взгляд от лени анатомических условностей». (Жерар Майен, Danser, 14 ноября 2014)

 

«От спектакля к спектаклю Рашид Урамдан постоянно коммуницирует некоммуницируемое, соединяет нас с теми, кто пережил потерю, раскол с миром. Сообщает нечто необходимое, непреложное, без которого нет течения жизни — о сокровенной связи с отмеченными, лишенными цельности телами (как, например, в «Обыкновенных свидетелях», где он соединял нас с существами, которых лишили человечности).

От спектакля к спектаклю Рашид Урамадан идет по этому пути всё дальше. Двойной портрет, поэма о невосполнимой пустоте и разделении — «Tordre» обладает деликатностью и простотой, он направляет взгляд туда, где тот становится свободным, где он уступает место чему-то ещё.

Скручивание происходит в двойной встрече глаза в глаза между нами и тем, что могло бы стать двойным портретом, но что на самом деле выявляет зазор, пустоту, тот самый центр, который мы по-человечески пытаемся тут же наполнить толкованиями и классификацией. Потому что мы всегда на периферии, и прежде всего — на периферии по отношению к самим себе.

Сияющая красота спектакля открывает нам пейзажи, которые исчезают в современном мире — внутренние пейзажи, одновременно и населённые образами и абстрактные, и случайные, и наделённые вневременной логикой» (Мари-Мэй Корбель, Inferno, 18 ноября 2014)

 

«Урамдан не скрывает увечий каждого, но они не являются темой спектакля: это танец двух братских одиночеств, наделённых победительной жизненной силой. Одно это в тщательно выверенной хореографии производит мощнейший эффект!» (Мари-Кристин Вернэ, Libération, 21.11.2014)

 

«Анни и Лора обладают не только необыкновенной виртуозностью, но и редким даром абсолютного присутствия на сцене, они выражают, точнее, выявляют то, о чем мы интуитивно догадывались, то, что заставляет их танцевать по инерции, и как — с помощью Рашида — им удалось превратить это в искусство.

С самой первой минуты они готовы делиться этим богатством, лишь бы публика согласилась выйти за рамки привычного и последовала за ними. Как раз это Урамдан и делает с публикой: из привычного мира переносит её суда, на сцену и помещает в пустом белом полукружии, чтобы мы взяли дистанцию и в безмятежности насладились двумя этими произведениями искусства» (Розалиа Гомез, Diqrio de Sevilla, 29.11.2014)

Adresse: 
29-я линия В.О., 2
м. «Василеостровская»
Санкт-Петербург